ВО ВСЕ ДНИ ЖИВОТА МОЕГО.

 Кусочки бытия сухими крошками разбросанные по сознанию. Сегодня вторник и я счастлива, вчера был понедельник, я слушала банальности о том, что он «день тяжёлый» и тоже была счастлива, завтра среда и ушат рабочих помоев уже пристроен на двери в завтрашнюю будню, и я   счастлива.  Ночь пришла в   странной компании обкуренных кошмаров, незваных и бестактных и даже через их нестройное нападение я понимала, что   счастлива.

Иногда мой   разум затихает, как ребенок, внезапно увлекшийся размазыванием какашек по манежу.

В пути и в чужих, новых местах обостряется ощущение себя. Дома ты бодро двигаешься по заведенной траектории в привычном тебе темпе, плохо различая, где ты, где обстоятельства, где время, а где пространство. Ты – натруженная палитра, закрашенная всеми цветами, которыми только до сих пор приходилось расцвечивать свою жизнь, ты и сама деревяшка и вся цветовая какофония на ней и кисть, разлохмаченная многолетним   малярским  усердием. Оказываясь в ином месте, часто   замечаешь, что краски начинают мягко расползаться каждая в свой отсек, блестеть нетронутой гладью, а кисть, ты уже и   забыл, что она колонковая, - нервно подрагивать девственно чистыми   шерстинками, готовыми принять любую насыщенность цвета.

Похоже,   перемещения моего тела в пространстве   не реже чем каждые два-три месяца   начинают оказывать нешуточное влияние на менее плотные части моей сущности.

Шестой раз за этот год, сидя в самолете,   я читаю внутри себя состояние близкое к бытовой эйфории. При том, что   как правило накануне « сидения в   самолете» в недрах меня происходит невроз, буйство и   помешательство, бунт нервов на границе моих личных пределов.

Теперь же в ожидании положенного мне    согласно билету SAS «фиска», меня   умиляет скандинавская шпала по фамилии Харальдссон   в  роли бортпроводника. Есть что-то   в нем трогательное, как в плюшевом  мишке « me to you»

-Ааань, ну 4 часа в аэропорту скучно! Ну давай   поедем посмотрим Копенгаген, - ноет мама.

-Нет!

-Ну, почемуууу?

-Потому что… Дания - тюрьма!

Есть то, что надо непременно забыть.

-Ты знаешь, 

Купила зимние   ботинки. Помирилась с дочерью.

Через две недели уезжаю в Норвегию.

Осознанно отстраняю от себя те факторы влияния, к   столкновению с которыми не чувствую себя готовой.

Меньше   думаю, больше чувствую. От этого вспышки озарений явственней.    Подумываю эти вспышки записывать и отводить время на их обработку. Уж  больно они   хороши бывают. Даже просто   эстетически.

Смутное   желание   дать волю    всяким «глупым»   чувствам маячит   где-то на периферии.

И еще вырисовывается список материальных желаний, который   выглядит почти    смешно в преддверии  всяких праздников.  Типа миксер, блендер, БхагаватГита  с комментариями Йогананды,   часы наручные, сандаловые четки, зимняя  куртка, и еще что-то   забавное то  вспоминается, то   забывается снова.

Я злюсь и сдерживаюсь,   раздражаюсь и улыбаюсь,   пугаюсь и храбрюсь, осуждаю и   молчу.    Мне некому предъявить счета красивым веером разложенные по всему телу, как иероглифы у Гринуэя.  

Несмотря на массу нехочух, 

Нет совершенных людей. Но есть   стремящиеся к совершенству.

И у каждого есть право   передать    тем, кто   пойдет его путем свои метки, карты, наработки  и   оставшееся топливо.

Есть на этом пути   и мародеры.  Кто  сам никуда не идет, но подбирает за идущими и «продает» другим идущим.

Ценность такого «товара» сомнительна, но и он может оказаться по-своему полезным.

 А   вот давать мародерам по рыльцам совсем не полезно. Хотя очень хочется порой.

То, что пройдено в любви передавать   другим можно и нужно. Но только в любви же. То есть не насильно, и по просьбе.

Не стоит посылать людей   туда, где сам не смог пройти. Но   можно предложить пойти вместе,  если только они   согласны разделить с тобой первопроходство.

Прошлое - это трамплин. Надо прыгать, а не  цепляться за него.